16:54 

Something only we know

Byo*s Princess Helly
My new religion is you
Название: Something only we know
Автор: Dara April and Yamamura Sadako
Фэндом: EXO - K/M
Пэйринг: Suho/Kai, etc.
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Повседневность
Предупреждения: OOC
Размер: миди
Статус: завершен


1

Чонин нажал на play. Громкая музыка в наушниках тотчас отрезала его от внешнего мира. Он поднял голову и взглянул в зеркала. Позади него на фоне стены с облаками отражались с десяток других трейни. Кто-то из них вяло практиковал движения, кто-то, устав от танцев, сидел на полу и пил воду. Все они выглядели сонными и замученными. Жалкими.
Чонин отрешённо смотрел перед собой. Трек играл. Покачивая головой в такт, подстраиваясь под ритм, он начал двигаться. Чонин моментально притянул к себе взгляды всех трейни. Словно намагниченные они неприятно скользнули по нему - насмешливые и презрительные. В воздухе зависло невысказанное: эй, сосунок, что ты тут забыл?
Чонину было наплевать. У него - музыка в наушниках, он ловил пальцами такты, проводил мелодию волной через грудь, выстукивал ногами ритм. Весь мир исчезал для него.
Стоило Чонину оттанцевать пару восьмёрок перед зеркалом, как взгляды трейни изменились. Из насмешливых они превратились в завистливые и злые.
Трек закончился, реальность вернулась в Чонина. Он снова слышал, как противно гудели лампы под потолком, как кто-то из трейни громко чихнул, а ещё один – зевнул, не прикрыв рот. Чонин сморщился и накинул капюшон толстовки.
Скручивая тонкие проводки наушников в тугой клубок, Чонин неприязненно оглядывался по сторонам. На него больше не смотрели, будто его вообще не существовало ни в этой комнате, ни, пожалуй, в этой Вселенной. Чонина это невнимание к своей персоне более чем устраивало. Он стремительно пересёк зал, продолжая воровато оглядываться, будто ожидая толчка в спину.
Чонин думал, что никто не заметит его ухода, но ошибался. В танцклассе был по крайней мере один человек, который не сводил с него глаз.
Они столкнулись в дверях. Тогда Чонин впервые увидел его. Нет, не так. Заметил. Виделись они и раньше. Он был старше, но не намного. Красивый, как и почти все здесь.
- Привет, я Чунмён, - он заговорил первым, не переставая улыбаться. – Это было здорово! Я про твой танец.
Чонин не знал, что ответить, и стоит ли вообще что-нибудь говорить. Этот парень, Чунмён, улыбался ему. И во взгляде не было ни презрения, ни зависти.
Чонин был не самым находчивым, особенно когда речь заходила об общении с людьми. Он просто молча закинул рюкзак на плечо, развернулся и ушёл.
Чонин убеждал себя, что ему не нужны ни улыбки, ни комплименты. Ведь он не собирался улыбаться в ответ.
***

- На, возьми.
Чонин предпочёл не заметить протянутую ладонь с шоколадным батончиком, равно как и не замечал сосущего чувства под ложечкой. Он враждебно взглянул на парня по имени Чун-что-то-там.
- Не хочешь? – этот парень улыбнулся, пытаясь сгладить неловкую ситуацию. Чонин демонстративно отвернулся.
- Чунмён-хён, я хочу! Дай лучше мне!
Чонин не смог удержаться от короткого взгляда. Какой-то вихрастый мальчишка с кукольным лицом (таких тут много) повис у Чунмёна на шее, выхватил шоколадный батончик и показал Чонину язык.
- Ты грубиян! – обозвался мальчишка. – Тебя что, волки в лесу воспитывали?
Чонин напрягся.
- Не надо, Тэмин, - слабо возразил Чунмён.
- Чунмён старше, он тебе хён, ты должен его уважать! – продолжал настаивать Тэмин, повысив голос в попытке вывести Чонина из себя.
Чонин вскинул подбородок и подался вперёд.
- Уважать? – он показательно фыркнул. – Только потому, что он родился на несколько лет раньше?
Симпатичное лицо Тэмина покраснело от возмущения.
- Думаешь, раз хорошо танцуешь, ты тут самый крутой?!
Чонин сверлил Тэмина взглядом, но молчал.
- Да я на раз тебя сделаю! – задиристо воскликнул Тэмин.
Остальные трейни, до этого с любопытством подслушивающие разговор, мигом оживились.
- Вы слышали? Тэмин забил Маугли персоналити! – зашумели они, явно наслаждаясь происходящим.
Какой-то долговязый парень включил музыку, присутствующие в зале трейни тут же выстроились вокруг Тэмина и Чонина, и Чонину уже было не отвертеться.
- Давай, Тэмин! Сделай его! – подначивали с разных сторон.
Расхрабрившийся из-за поддержки толпы Тэмин скользнул в центр круга и начал танцевать. Он лучился самодовольством, двигался легко, будто воспроизводить движения Майкла Джексона – сущая ерунда. Чонин внимательно наблюдал. Он не мог не признать, что Тэмин, несмотря на браваду, был достойным соперником.
- Так его, Тэмин! – ревела толпа при особенно удачных движениях.
Когда настала его очередь, Чонин попытался отделаться от посторонних шумов и настроиться на танец. Он вышел в центр круга. Тэмин ухмыльнулся, видимо, почуяв неуверенность своего соперника.
- Не дождёшься! – процедил Чонин сквозь зубы, буравя Тэмина взглядом.
Он был в центре круга, в центре внимания. Все взгляды - направлены на него.
Чонин танцевал как чёрт. Танцевал вопреки, мечтая воткнуться завистникам костью в горле. Пот стекал по вискам от его старания. Он не щадил себя, выгибаясь в пояснице до хруста, не останавливаясь, даже когда почувствовал боль в неокрепшей после растяжения лодыжке. Шутливым поклоном «изысканной» публике он завершил танец и ушёл из круга, стараясь не кривиться из-за вернувшейся боли.
- Тэмин был лучше!
- Да, ты сделал его, дай пять!
Толпа трейни обступила Тэмина, а Чонин попятился назад, к зеркальной стене, в угол, где лежал его рюкзак и толстовка.
Чонин надел толстовку и спрятался в уголке, пока трейни продолжали отпускать скабрёзные шуточки и трепать своего героя и любимчика Тэмина по голове.
Трейни медленно расходились. Кто-то из многочисленных хёнов Тэмина пообещал всем угощение. Был ли это Чунмён? Чонин не знал. У него слезились глаза, и болела нога.
Дверь хлопнула, шум стих. Чонин обнял колени. Он тихо всхлипнул, сжал кулаки и попытался сдержать слёзы. Он чувствовал себя таким ребёнком! Плаксой! Девчонкой! А ведь ему было уже тринадцать.
- Эй.
Чонин крупно вздрогнул. Он не заметил, что был в танцклассе не один.
Чонин осторожно взглянул вверх. Перед ним стоял Чунмён. Привычной улыбки на его лице не было.
- Я не считаю, что ты проиграл, - Чунмён присел на корточки перед Чонином и попытался поймать его взгляд.
- Что ты ко мне пристал?! – Чонин снова всхлипнул и спрятал лицо в коленях. – Просто оставь меня!
Чунмён не послушался.
- Я же не просил, чтобы ты называл меня хёном или уважал, - сказал он мягким голосом. - Я просто предложил тебе шоколад, потому что думал, что ты хотел есть. Ты ведь был голоден?
Чонин нехотя кивнул.
- Я и сейчас, - промямлил он.
- Что?
- Голоден.
Чунмён усмехнулся. Его губы изогнулись в улыбке.
- Хочешь, я куплю тебе что-нибудь? – предложил он.
Чонин бросил на него быстрый взгляд из-под чёлки.
- Тот шоколадный батончик, что ты предлагал мне… где он?
- Тэмин забрал. Но я могу…
- Не нужно, спасибо, - перебил его Чонин, с трудом поднимаясь на ноги. - Мне уже пора домой.
***

Чонин наблюдал за Чунмёном украдкой всю следующую неделю.
Он был какой-то странный. Совсем не обижался на грубое поведение и не прекращал попыток подружиться.
К Чунмёну как мотыльки на свет слетались люди – он был окружён ими. Многие смотрели на него с восхищением, его уважали. А он всегда был безукоризненно вежлив, но не со всеми одинаково добр.
Тэмин увёл из-под носа ещё три шоколадки, прежде чем Чонин решился принять батончик из рук Чунмёна.
- Спасибо, - буркнул он тогда, испытывая одновременно неловкость и голод.
А Чунмён никогда не улыбался ослепительнее.
Чунмён стал звать Чонина обедать вместе с компанией других трейни в близлежащем кафе. Но Чонин всегда отказывался. Чунмён всё равно продолжал настойчиво приглашать его. Изо дня в день.
Как ни странно, первым не выдержал Тэмин. Когда Чунмён снова позвал Чонина с собой, а Чонин ответил уже заученное наизусть:
- Нет, мне и здесь неплохо.
Тэмин схватил его за руку и потащил за собой.
- Ну что за бука! Хватит кукситься, пошли с нами!
И Чонин пошёл. Тэмин просто не оставил ему другого выбора.
Оказалось, это не так страшно. Оказалось, с Тэмином вполне можно найти общий язык. И Чунмён… Чонин долго думал, прежде чем решить:
Он хороший.
***

Несмотря на позднее время, в танцклассе горел свет. Чонину стало любопытно. Он тихонько приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
Там был Чунмён. Он снова и снова отрабатывал сложный танцевальный элемент, и снова и снова терпел поражение. Он падал на паркет, с минуту пытался отдышаться, вновь вставал и опять падал.
Чонин покачал головой.
- Так у тебя ничего не выйдет! – не выдержал он, распахивая дверь и заходя внутрь. – На прямых ногах у тебя никогда не получится. Давай, согни ноги в коленях.
Чунмён сделал, как было велено.
- Вот так, - Чонин одобрительно кивнул. - Теперь корпус чуть-чуть вперёд. Какой послушный хён!
- Как ты меня… нет, ничего, продолжай.
Чонин хохотнул.
- Попробуй снова. Медленно.
Чунмён попробовал. И у него в очередной раз ничего не получилось.
- Ай, ладно. Будем действовать по-другому, - Чонин стянул с себя толстовку, кинул её в угол и встал перед Чунмёном. – Смотри и повторяй.
Чонин делал движение за движением, наблюдая за Чунмёном в зеркале. Чонин усмехнулся, заметив, с каким старанием Чунмён выполнял все его указания. В этот раз у него получилось намного лучше.
Они повторили ещё несколько раз.
- Как давно ты здесь? – спросил Чонин, увидев, как у Чунмёна тряслись от напряжения ноги.
- Не знаю. Пару сотен часов? – Чунмён устало улыбнулся, медленно садясь, а затем полностью опускаясь на пол. Он тяжело дышал, мокрая чёлка прилипла ко лбу.
- Тебе сегодня уже хватит, - Чонин прилёг рядом с Чунмёном.
- Ничего не получается. Я ужасно танцую.
- Нет, это не ужасно, - успокоил его Чонин. - Тебе просто нужно немного практики. Я помогу.
- Правда? – Чунмён приподнялся на локтях и с удивлением взглянул на Чонина, словно пытаясь понять, шутит он или нет.
- Угу, - Чонин кивнул. – Придётся повозиться, но ты не безнадёжен.
- Ну спасибо, - Чунмён захохотал. - Ты не голоден? Мы могли бы пойти поужинать.
- Нет, не хочу, - по привычке отказался Чонин. - Хотя… я бы сейчас совершил набег на палатку с хот-догами. А ты что больше любишь, хён?
- Не знаю, я никогда не пробовал уличную еду.
- Серьёзно, хён? Никогда?
Чунмён кивнул.
- Да ты, наверное, шутишь! – Чонин подскочил. - Мы срочно должны это исправить!
- Тогда чего мы ждём? - Чунмён улыбнулся, поднимаясь вслед за ним.
Чонин собрался быстро. Стоя у зеркала, он наблюдал, как Чунмён вытирал волосы полотенцем и складывал вещи в рюкзак. Внезапная мысль посетила его, и он тут же озвучил её:
- Хён, больше не отдавай Тэмину мои шоколадки.
Чунмён обернулся. Чонин встретился взглядом с его отражением.
- Хорошо, Чонин, больше не буду.

2.

Чунмён давно понял, что Чонин ему нравится. Наверное, еще тогда, когда увидел тринадцатилетнего мальчишку в низко надвинутом капюшоне, робко прижимавшего к себе кассету с записью своего выступления. Тогда Чунмён искренне пожелал этому ребенку удачи, потому что эгоистично хотел увидеть его снова.
Когда Чунмён впервые увидел Чонина танцующим, он, казалось, перестал дышать и пришел в себя только в опустевшем танцевальном зале. Он не знал, зачем Чонину, практически идеальному танцору, нужны были ежедневные изнурительные тренировки, репетиции и болезненная зависть менее успешных трейни. Его уже ждала сцена.
Впрочем, их учителя так не считали. Чонина натаскивали не меньше, чем других. А на Чунмёне, казалось, они давно поставили крест.
Когда Чонин предложил помощь, Чунмён едва смог поверить своим ушам. Вернее, сразу он и не поверил, но Чонин, будто робот на батарейках, а не живой человек, каждый вечер тащил Чунмёна в танцевальный зал. И в буквальном смысле мучил, истязал до такой степени, что Чунмён с трудом доползал до постели.
Он забывался тревожным сном, в котором то и дело повторял заученные до автоматизма движения. А еще каждую ночь он видел во сне Чонина, дружелюбного, улыбчивого и веселого. Совсем не похожего на обычного мрачного и дикого себя.
День за днем, ночь за ночью Чунмён влюблялся в Чонина все сильнее.
Тэмин подшучивал над ним, когда Чонина не было рядом. Он дразнил Чунмёна влюбленной девицей и спрашивал, выучил ли Чунмён номер телефона Чонина наизусть.
Выучил.
***

Дома Чунмёна уже привычно никто не ждал. Он сам разогрел себе поздний ужин – после очередной изнурительной тренировки и дополнительных занятий с Чонином есть хотелось невероятно – и уселся в гостиной у телевизора. Он собирался устроить себе маленький праздник: полчаса лени и безделья.
- Привет, неудачник, - старший брат хлопнул входной дверью, прошел через гостиную и вальяжно расселся в кресле напротив Чунмёна. – Когда тебя уже вышвырнут? С твоей грацией молодой самки бегемота только и плясать на сцене. Ты ведь даже не девчонка, чтобы компенсировать короткими трусами, - привычно завел брат, а Чунмён только поморщился и постарался сосредоточиться на звуках телевизора. – Может, ты снизойдешь до ответа своему хёну? Или ты уже считаешь себя звездой? Может, мне взять у тебя автограф?
- Можешь и взять, - Чунмён вздохнул и щелкнул кнопкой пульта: приятного вечера не получилось. – Потом будешь локти кусать.
- А что, может, ты делаешь успехи? Тебя научили петь глупые песенки? – брат заметно оживился: обычно Чунмён не отвечал на провокации, а уходил к себе в комнату.
- Научили. А ты, кстати, слушаешь такие же глупые песенки. И будешь слушать мои, когда мы дебютируем, - огрызнулся Чунмён, порядком утомленный насмешками старшего брата. Конечно, если старший брат , в отличие от самого Чунмёна, оправдал отцовские ожидания и пошел по указанному заранее пути, то он мог себе позволить безнаказанно унижать младшего. К тому же, он явно получал от этого удовольствие. – Кстати, к двадцати годам можно и поумнее что-то придумать, чем ко мне приставать.
- На что ты намекаешь? – похоже, Чунмёну впервые удалось задеть старшего брата. Тот отреагировал и даже подался вперед: - Повтори, что ты сказал, мелочь?
- Я сказал, что для своего возраста ты ведешь себя как дурак, - с удовольствием уточнил Чунмён. – Или ты завидуешь, что ты реализуешь чужие мечты, а я свои собственные?
- Ах ты, щенок! – похоже, на этом разумные аргументы кончились. Чунмён едва успел отскочить, когда брат рванулся к нему, задев по пути журнальный столик. На пол со звоном полетели тарелки и приборы.
- Кто здесь еще молодая самка бегемота? – ехидно парировал Чунмён, отгородившись от брата креслом, а после позволил себе подпустить еще одну шпильку: - Впрочем, не такая уж молодая.
- Чунмён! Ты, мелкий выродок! Я тебе… - брат подхватил оставленный Чунмёном на диване телефон и размахнулся.
- Что ты мне? Попади сначала, самка бегемота, - Чунмён, порядком преуспевший в танцах, теперь мог похвастаться отменной реакцией. Он пригнулся, пропустив хрупкий аппаратик над собой. – Какой молодец. А теперь готовься убирать гостиную. Хоть мама и любит тебя больше, даже она не поверит, что это все устроил я, - Чунмён обвел рукой учиненный братом беспорядок. – Наслаждайся, - глубоко в душе Чунмёна трясло от бессилия и ярости. Сколько еще ему нужно будет выслушивать эти оскорбления? К тому же, Чунмён не мог отделаться от страха: он тренировался уже несколько лет, но еще ни на шаг не приблизился к дебюту. Чунмён боялся, что брат мог бы оказаться прав.
Оставаться дома не было сил. Брат мог прийти в его комнату и продолжить выяснение отношений: такое бывало уже не раз и не два. А еще к ссоре мог подключиться отец. Он, разумеется, не опустился бы до оскорблений, но напомнил бы, что в воспитание и образование Чунмёна было вложено много сил и средств. Чунмён не хотел еще раз услышать, что он не оправдал ожидания.
- Мам? – он окликнул ее прежде, чем она успела спуститься вниз и оценить, во что превратилась ее уютная гостиная. – Можно, я сегодня не буду ночевать дома?
***

- Чонин! Ну возьми же трубку, - Чунмён переступал с ноги на ногу и сжимал в ладони мамин телефон. Его аппарат разбился вдребезги, а искать где-то новый не было времени. К тому же, Чунмён знал наизусть только один номер.
- А? Хён? Ночь на дворе! Я только уснул, - Чонин сладко зевнул в трубку, проворчал еще что-то неразборчивое, а потом словно очнулся: - Хён, что случилось?
- Ты можешь со мной встретиться? Сейчас? – Чунмён взволнованно перевел дух. – Пожалуйста. Мне больше некого попросить.
- Хён, ты можешь объяснить, что случилось? – Чонин, казалось, даже испугался немного.
- Я объясню. Так мы можем сегодня увидеться? – устало повторил Чунмён, подумав про себя, что если Чонин сейчас ему откажет, ему просто некуда будет пойти.
- Конечно, хён. Только уже завтра. Сегодня заканчивается через восемь минут, - Чонин еще раз зевнул, а потом добавил: - На старом месте, да? Там, где твои любимые хот-доги?
- Да, Чонин. Там, - Чунмён вздохнул с облегчением. – Я буду ждать тебя там столько, сколько потребуется.
***

- Что за беда, хён? – Чонин с небывалым аппетитом откусил от хот-дога. –И что с твоим телефоном?
- Приказал долго жить, - Чунмён пожал плечами. Здесь, на промозглом ветру, он чувствовал себя уютнее, чем дома. Потому что он был с Чонином. – Слушай, скажи честно… Как человек, который танцует лучше всех… Лучше всех у нас. Скажи, Чонин, какие у меня шансы? Ты видишь меня на сцене?
- Спрашиваешь, - Чонин проглотил огромный кусок не жуя, поперхнулся и долго пытался откашляться. – Конечно, ты дебютируешь. Я тебе даже больше скажу, - Чонин глубоко вздохнул, попытавшись избавиться от неприятного ощущения в горле: - Мы дебютируем вместе. В одной группе. И мы будем лучше всех тех, кто были до нас.
- Ну у тебя и самомнение, знаешь ли, - Чунмён засмеялся, признав, что хотел услышать именно эти слова. Пусть даже Чонин сейчас солгал. – Тут хотя бы просто дебютировать…
- Ой, ну вот не надо. Чтобы ты и согласился на «просто дебютировать»? Ты? Да ни за что, - Чонин облизал пальцы и с тоской покосился на хот-дог в руке Чунмёна. – Ты чего не ешь? Не голодный?
- Да как-то… Хочешь? – Чунмён всегда легко делился с Чонином своей едой, одалживал ему карманные деньги, вещи вроде зарядного устройства для телефона или наушников, а где-то в промежутке также легко отдал ему свое сердце и не попросил обратно.
- Спасибо, хён. Ты лучше всех, - пробормотал Чонин, спешно откусив большой кусок, а у Чунмёна болезненно сжалось сердце. Вольно или нет, но Чонин зародил в нем надежду. И даже если ей суждено было умереть в самом скором времени, Чунмён решил рискнуть. – Так что ты хотел мне сказать? Ну, кроме того, что разбил телефон.
- Я хотел… - Чунмён собрался с силами. В голове теснилась масса тем для разговора-признания. Хотелось рассказать и о брате, и о том, что вот-вот закончатся силы на бесконечные тренировки и репетиции. О том, как тяжело жить, зная, что он не оправдал ожиданий семьи и, возможно, не справился с собственной целью. – Я хотел сказать, что ты мне нравишься, Чонин.
Чунмён закрыл глаза, потому что точно знал, чего не хотел бы увидеть. Насмешку, брезгливость и презрение.
- Ты чего? Эй, хён, - Чонин потянул его за рукав, видимо, хотел, чтобы Чунмён открыл глаза и посмотрел на него. – Хён, это… Это хорошо, хён.
Чунмён вздрогнул, нервно облизал губы и едва не брякнул такое ненужное сейчас «иди домой, пора». Он сдержался, вздохнул и стойко выдержал чуть удивленный, но по-прежнему дружелюбный и ласковый взгляд Чонина. И улыбнулся.
Это хорошо.

3

Чонин чувствовал, как между ним и Чунмёном что-то постепенно менялось. Едва заметное, сродни статическому электричеству, проскальзывало в каждом взгляде и прикосновении. Чонину дышалось тяжелее, когда Чунмён так привычно хлопал по плечу или трепал по голове.
Впервые это случилось на сцене во время дебюта. Чонин смутно помнил день, когда они дебютировали. Всё было как в тумане и будто бы происходило с кем-то другим. Но один момент врезался в память накрепко: Чунмён протянул руку и дотронулся до его губы. Мимолётно. Смахнул соринку. Чонин тогда страшно смутился, сам не зная, отчего.
С их дебютом, нет, намного раньше – с назначения Чунмёна лидером группы всё изменилось. Чунмёна у Чонина вдруг отняли.
Каждый момент, который Чунмён делил с Сехуном, Тао, Чондэ – неважно, Чонин считал украденным у него лично. Вся забота, всё внимание Чунмёна должны были принадлежать ему и никому больше. Так он думал, и имел на это полное право. Он привык, Чунмён сам его приучил.
Теперь Чунмён покупал Сехуну баббл-ти, часами успокаивал Тао, когда тот был чем-то взволнован, проводил время с Чондэ, Чанёлем, Бэкхёном, Ифанем… с кем угодно, кроме него.
Когда Чонин предложил Чунмёну посмотреть фильм перед сном, Чунмён лишь устало улыбнулся и сказал:
- Давай потом? Я засыпаю на ходу.
Но потом у них так и не получилось, и Чонин смотрел новый фильм в компании Кёнсу.
Они стремительно отдалялись, и прежние их близкие отношения постепенно становились лишь слабой тенью прошлого. Чонина это очень волновало. Он больше не чувствовал себя особенным. Нет, не так. Он чувствовал себя недостаточно особенным для Чунмёна. Ему не хватало редких улыбок и скомканных пожеланий спокойной ночи. Ему хотелось как прежде, чтобы они оба сбежали и встретились на старом месте, где продавали их любимые хот-доги.
Чтобы как четыре года назад, когда Чунмён вызвонил Чонина среди ночи, когда Чонин обнимал его, потому что не знал, как ещё мог поддержать.
Тогда Чунмён сказал, что Чонин ему нравится.
Чонин хорошо запомнил эти слова, и потом часто возвращался к ним, размышляя, что же в действительности они могли значить.
- Неужели, я больше ему не нравлюсь? – прошептал Чонин, ворочаясь с боку на бок на скомканных простынях.
- Что ты там бормочешь? Спать не даёшь! – донёсся с соседней кровати голос Кёнсу, который тоже вертелся и не мог заснуть.
- Прости, хён.
- И хватит думать о нём!
- О ком?
- Сам знаешь!
Их ночи были короткие. Шесть часов сна – редкая удача. Беспокойными мыслями Чонин сам крал у себя драгоценное время. А где-то за стенкой наверняка уже давно мирно спал Чунмён.
***

Чунмён снова сделал это с ним.
Сначала обнял у всех на виду, заставляя Чонина вспыхнуть от смущения и ликования, а потом разомкнул объятия и точно так же обнял Тэмина.
На сцене, на виду у камер и фанатов.
Обида захлестнула Чонина. У него всё внутри закипело от того, как несправедливо хён обошёлся с ним.
Чонин стоял в свете софитов с каменным лицом. Взглядом он напряжённо следил за Чунмёном, который, напротив, всем улыбался, жал руки, обнимал сонбэ и совсем не смотрел в сторону Чонина.
Чонин опустил взгляд. Отросшая чёлка упала на глаза. Чонин пожалел, что на нём был блестящий сценический костюм, а не толстовка с капюшоном. Ему хотелось спрятаться ото всех.
Чонин больше не мог выносить этой недоговорённости между ним и Чунмёном, ему надоело блуждать, словно в тумане и тыкаться в закрытые двери. Чонин с силой сжал руки в кулаки. Он решил поговорить с Чунмёном начистоту.
- И будь что будет, - шепнул он. Находящийся рядом Кёнсу бросил на него обеспокоенный взгляд.
После концерта Чонин намеренно отказался от борьбы за место рядом с лидером и всю дорогу до общежития притворялся, будто спит у Кёнсу на плече.
***

- Нужно поговорить! – Чонин перехватил Чунмёна у дверей в ванную.
- До завтра не подождёт? – отозвался Чунмён с неохотой, Чонин только сильнее сжал его локоть.
- Это срочно.
- Хорошо, - согласился Чунмён, - подожди, пока я…
- Я не хочу ждать! – упорствовал Чонин.
- Ладно, - Чунмён поджал губы. - Не хочешь ждать - пошли со мной.
Чунмён, очевидно, сказал это в шутку, уверенный, что Чонин откажется, но…
- Отлично, так и сделаю! – заявил Чонин. Это не входило в его план, но он решил импровизировать.
У Чунмёна округлились глаза, но он ничего не сказал. Только распахнул перед Чонином дверь.
Они оба вошли внутрь, дверь с тихим щелчком захлопнулась. Они стояли в тесном помещении друг напротив друга. Чунмён ждал, что Чонин начнёт говорить, но он молчал. Тогда Чунмён включил воду и начал раздеваться.
Чонин опешил. Всё явно шло не так, как он задумал!
- Ты хотел поговорить, - как бы между делом напомнил Чунмён, вешая футболку на крючок.
Чонин сглотнул.
- Хотел. И сейчас хочу.
Обнажённый по пояс Чунмён несколько мешал думать связно.
- Тогда тебе стоит начать прямо сейчас, - поторопил Чунмён, стягивая штаны по ногам вниз.
Вода шумела. Чонин уже видел Чунмёна без одежды, но тогда он не был с ним наедине, да ещё и в тесной комнате. Чонин не мог предугадать, что его тело станет реагировать подобным образом.
- Почему ты избегаешь меня? – выпалил Чонин, стараясь не пялиться на Чунмёна.
- Я не избегаю тебя, - спокойно ответил он.
- Избегаешь, игнорируешь, не замечаешь… называй как хочешь! - воскликнул Чонин, чувствуя, как со словами выходили скопившиеся обиды. - Когда мы в последний раз разговаривали дольше пяти минут? Когда делали что-нибудь вместе? Ты покупаешь Сехуну баббл-ти, выслушиваешь бесконечное нытьё Тао, пьёшь по утрам кофе с Бэкхёном, обсуждаешь с Ифанем наш график, успеваешь пофлиртовать с Чондэ… а со мной что, хён? Я нужен тебе лишь затем, чтобы помогать с хореографией?
- Чонин… - выдохнул Чунмён. Он нахмурил брови и взглянул на Чонина так, будто бы собирался отчитать его.
- Я знаю, знаю, что ты лидер, и у тебя есть обязанности… но а как же я?! - голос Чонина перекрыл шум воды и дрогнул на последних словах. - Я скучаю по тем временам, хён, - продолжил Чонин уже тише. - Скажи, ты забыл обо мне? Я тебе больше не нравлюсь, да? В этом всё дело?
Чунмён шумно выдохнул.
- Забыл о тебе? – он криво ухмыльнулся. – За последние годы не было дня, ни дня, Чонин, чтобы я не думал о тебе.
Чунмён приблизился на полшага, но этого было достаточно, чтобы у Чонина сбилось дыхание. Он тревожно и остро ощущал взгляд Чунмёна на себе, и едва заметное статическое электричество между ними обратилось шаровой молнией.
- Я скажу то, что уже говорил тебе прежде, - Чунмён оказался ближе ещё на полшага, Чонина ощутимо затрясло. - Ты мне нравишься, Чонин. Очень нравишься.
Одной лишь фразой Чунмён разрубил все недомолвки и недоговорённости, одной лишь фразой заставил все обиды внутри Чонина исчезнуть без следа.
От льющейся воды шёл пар, небольшое зеркало на стене запотело.
- Отлично, - сказал Чонин, с трудом сдерживая дрожь в голосе, - это всё, что я хотел узнать, хён.
Чонин выбежал из ванной быстрее, чем Чунмён успел что-либо сказать.
Он как можно тише прокрался в спальню и поспешно спрятался под одеяло. Бешеный стук его сердца разбудил Кёнсу и так и не дал уснуть до утра.
***

- Хён, ты уже решил, что будешь делать на выходных?
- Пока нет, а что?
- Я подумал, может, ты захочешь провести их со мной? Мы могли бы пойти ко мне, мама приготовит что-нибудь вкусное…
Чонин ждал ответа, затаив дыхание. Он боялся, что Чунмён откажется. Скажет, что просто не хочет или устал.
- Я с удовольствием.
И Вселенную Чонина осветило сотнями фейерверков.
***

Монгу и Чжангу устроились у Чонина в ногах, Чжана облюбовала ноги Чунмёна.
- Она всегда была маленькой предательницей! – фыркнул Чонин, глядя, как Чжана жмурилась от удовольствия, когда Чунмён чесал её за ушком. Чунмён засмеялся.
- Спасибо, что пригласил, - сказал он, улыбаясь. - Я давно не чувствовал себя так… ну, знаешь… как дома.
Чонин засмотрелся на него. Таким отдохнувшим и расслабленным он Чунмёна уже давненько не видел.
Чжангу поднялся и, затопав короткими лапами по покрывалу, перебрался к Чунмёну на колени. Чонин проводил щенка недовольным взглядом.
- Они все к тебе липнут! Где их хвалёная собачья преданность? – возмутился он. - Мои родственники – и те от тебя в восторге, даже нуны.
- У тебя чудесные родители, - признался Чунмён, - только зачем ты им сказал, что я твой наставник?
Прежде чем ответить, Чонин потянулся и погладил Монгу, единственного верного щенка, по голове.
- Я хотел, чтобы они поняли, что ты для меня не просто друг или хён, такой же, как Кёнсу или Чондэ. Ты – это другое дело, - ответил Чонин, не поднимая на Чунмёна глаз.
- Какое?
- Уже поздно, нам пора ложиться, - Чонин, чувствуя, как краснеют щёки, поспешно поднялся с кровати.
Щёлкнул выключатель, спальня погрузилась в темноту.
- Ты не ответил! – послышался возмущённый голос Чунмёна.
- Спокойной ночи, хён!
- И тебе, Чонин, - недовольно отозвался Чунмён.
Кровать заскрипела, Чунмён отвернулся к стенке. Пару минут Чонин лежал, глядя в потолок, и прислушивался к тишине. Родители легли ещё час назад. Чонин уже давно отвык ночевать дома, на своей кровати, которую сегодня делил с Чунмёном.
- Хён… - позвал он шёпотом.
- М?
- Ты мне тоже сильно нравишься, - прошептал Чонин в темноту.
У Чонина быстро забилось сердце от волнения, он ждал ответа.
Когда рука Чунмёна нашла его ладонь под одеялом, Чунмён сказал:
- Это хорошо, Чонин. Это хорошо.

4.

Чунмён едва ли не в первый раз в своей жизни не знал, как ему быть. Он нравился Чонину, он любил Чонина, но… Это треклятое «но» буквально сводило на нет все усилия Чунмёна уберечь и скрыть от посторонних глаз их хрупкие отношения.
Чунмён не боялся осуждения как такового. В конце концов, все были не без греха. Куда больше его пугала возможная реакция Чонина. Что останется у Чунмёна, если Чонин обидится? Закроется? Захочет все прекратить?
Чунмён даже не думал о том, что, вероятно, случится грандиозный по силе скандал, что их вышвырнут вон без права на возвращение. Да их четвертуют в этой дурацкой стране, где переодеваться на сцене в женщину можно, а заводить отношения в жизни нельзя.
- Здесь даже дышать нельзя, чтобы это никого не обидело! – в сердцах бурчал Чунмён, расставляя вещи в новой комнате. Их снова расселили, а он даже слова против не смог сказать. Не захотел привлекать внимания.
- Чего кипишь? – Бэкхён никогда не утруждал себя стуком.
Чунмён посмотрел на него с нескрываемой завистью: именно лучшему другу в соседи достался Чонин:
- Просто нет настроения.
- По Чонину тоскуешь? – Бэкхён никогда не отличался тактом, зато с проницательностью у него все было прекрасно.
- Так заметно, да? – Чунмён бросил все, что держал в руках, на спинку стула, а сам с ногами забрался на кровать.
- Еще бы. У тебя на лице сейчас вся скорбь корейского народа написана. А поскольку ты не Тао, то, смею предположить, что дело серьезнее сломанного ногтя, - Бэкхён без приглашения уселся рядом. – Хочешь, утешу тебя немного?
- Попробуй, - Чунмён прижал прохладные ладони к вискам, чтобы немного остудить гудящую голову.
- Чонин тоже тоскует. И, кажется, готовит ночную вылазку, - Бэкхён многозначительно поиграл бровями. – Не закрывай окно, Джульетта, твой Ромео спешит к тебе.
- Кто еще Джульетта, - фыркнул Чунмён, но на Бэкхёна посмотрел с интересом:
- А откуда такая информация? Я могу поклясться, что Чонин тебе ни слова не сказал.
- Тут ты, конечно, прав, - Бэкхён хмыкнул. – Твой Маугли держался твердо, как вьетнамский солдат, но… Эта твердость его и сгубила, - Бэкхён смело откинулся назад и развалился на кровати Чунмёна, заставив того отодвинуться к краю.
- В каком смысле? – Чунмён рывком выдернул из-под Бэкхёна плед и накинул на плечи.
- В прямом. В свободное от еды и работы время твой бесценный ребенок способен только на одно действие – крепкий младенческий сон. Есть у нас в комнате можно разве что обои, завтра выходной, но… Чонину не спится. Значит… Значит это, мой дорогой Ватсон, что малыш что-то затевает. А до сих пор все его затеи носили крайне однозначный характер: найти тебя и прилепиться так, словно вы сиамские близнецы.
- Блестяще, Холмс, - Чунмён даже не стал скрывать, что слова Бэкхёна зародили в нем надежду. – Вот только у меня есть сосед. И я боюсь, он не обрадуется, что ко мне по ночам приходят гости.
- Сосед? Сехуни? Ой, не смеши, - Бэкхён даже ногами задрыгал, так его развеселило упоминание самого младшенького. – Во-первых, хищных хомяков в природе не существует. А во-вторых, не существует той силы, что оторвала бы Сехуна от Тао без убийства одной из сторон.
- Там так все плохо? – Чунмён посильнее закутался в плед.
- Почему плохо? Там все хорошо, - Бэкхён подергал кончик пледа. – Так что жди своего героя. Правда, я посоветовал бы тебе обзавестись амбарным замком и глазком.
- Это еще зачем? – искренне удивился Чунмён, которому хотелось только, чтобы Бэкхён скорее наговорился и свалил к себе.
- А ты думаешь, Чен-Чен оставит это без внимания? Он не сдастся без боя, Чунмён. Тебе ли этого не знать, - Бэкхён мгновенно стал собранным и серьезным.
- Вот знаешь, по этому поводу у меня вообще нет никаких цензурных мыслей, - признался Чунмён, представив эпохальную встречу в дверях своей спальни. – Ты же понимаешь…
- Понимаю, конечно. Открытым текстом ты его послать не можешь, нам еще пахать и пахать вместе. Не хватало, чтобы мы начали гадить друг другу. Но и игнорировать его совсем нельзя, не получается, особенно при том, что мы вместе круглые сутки, - согласился Бэкхён.
- Вот видишь, ты все знаешь сам. И что мне делать? Только улыбаться и делать вид, что я крайне счастлив своей популярности, - Чунмён снова прижал ладони к вискам.
- Да уж, пока наши поклонницы дерутся за участников группы, сами участники дерутся за тебя, - Бэкхён хмыкнул и снова подергал за кончик пледа, привлекая к себе внимание. – Я отвлеку Чондэ. Но ты двери на всякий случай закрой.
- Спасибо, - Чунмён улыбнулся, а когда Бэкхён скрылся в коридоре, вскочил на ноги и принялся мерить шагами комнату.
- Ты меня ждешь? – голос Чонина прозвучал за спиной неожиданно, хоть Чунмён и ждал его каждую секунду.
- Тебя, - он обернулся в нерешительности: все-таки они расстались буквально час или два назад, а бежать навстречу хотелось так сильно, словно они не виделись год. Или даже полжизни.
- Иди сюда, - Чонин, не глядя, запер дверь и поманил Чунмёна к себе. – Слышишь, иди ко мне…
***

- Сколько еще это будет продолжаться? Мне тебя подписать? – ревниво шипел Чонин, прижимая Чунмёна к стене в каком-то темном закутке под сценой.
Чунмёну хотелось всего и сразу: целоваться, признаться всему миру, что у них все хорошо, позволить Чонину заявить на него права, а потом спрятаться вдвоем на необитаемом острове. Но именно сейчас нельзя было ничего. До выхода на сцену оставались считанные мгновения, а самый невинный поцелуй угрожал слоям наложенного грима.
- Чонин, пожалуйста. Нужно потерпеть, - Чунмён ненавидел себя за эти слова. Он понимал прекрасно, что они оба это умеют. Вот только желания подавлять свои чувства, прятаться по углам и задыхаться от ревности больше не было.
- Сколько? Год? Два? До армии? Да распада группы? До смерти? – Чонин даже встряхнул его немножко. – Скажи, сколько я должен ждать? И чего, кстати?
- Да откуда же я знаю? - Чунмён тяжело вздохнул. – С чего ты взял, что мне это нравится?
- Нравится, наверное, раз ты продолжаешь настаивать, - разумно заключил Чонин, а Чунмён впервые задумался.
- Эй, народ, хватит обжиматься. И так уже все углы обтерли, - Чондэ не удержался от ехидного замечания, хоть и сморщился при этом, словно съел лимон целиком.
- Завидуешь, что не ты здесь? – Чонин инстинктивно прижал Чунмёна к себе, но тот даже не пискнул, так глубоко он погрузился в собственные мысли. – Не переживай, уже идем.
- Мелкий. Ты нарываешься на грубость, - предупредил Чондэ, даже вперед выдвинулся, но в одночасье потух и позабыл о своем порыве: Чунмён хоть и смотрел прямо на него, но точно его не видел и не слышал. Он был настолько погружен в свои отношения с Чонином, что Чондэ не мог ни на что рассчитывать.
- Я это переживу, - Чонин улыбнулся и сам подтолкнул Чунмёна к лесенке на сцену: - Соберись, нам надо работать.
- Я в курсе, - Чунмён хоть и пришел в сознание, собрался с мыслями, но все равно словно остался в другом месте, отгородился от остальных. От него волнами расходилось напряжение.
Чунмён видел взволнованные взгляды, направленные на него, но держался. Он не собирался сдаваться или отступать, поэтому собрал в кулак всю свою решимость.
Человек, который знал его недостаточно хорошо, решил бы, что он просто дурачится. Близкие знакомые точно уверились бы, что Чунмён сошел с ума: он редко позволял себе чудачества на сцене, тем более обстановка располагала к чему-то более серьезному. Чонин смотрел на него с удивлением и плохо скрываемой тревогой. Даже удержать попытался, но Чунмён только отступил на шаг. Сейчас или… Или потом станет уже поздно.
Он успел перехватить микрофон прежде, чем это сделал кто-то из ребят. Чонин напрягся, но Чунмён только решительно расправил плечи. Как там он говорил в интервью? Он хотел признаться любимой девушке, прокричав слова любви на большой площади в окружении множества людей? Да, именно так. Сцена – это даже лучше, чем площадь. И взгляды всех собравшихся были сейчас прикованы к нему. А еще совсем рядом стоял Чонин, любимый.
- Триста шестьдесят пять дней в году я люблю тебя!
Чонин чуть замешкался, словно не понял сразу, а потом на пару секунд обнял его, прижимая к себе. И Чунмён понял, что не ошибся. Он решил, что поблагодарит Исина позже. И Чондэ тоже. Которые сообразили что к чему первыми, отвлекли внимание, превратили признание в веселую суету, дав Чунмёну время осознать случившееся.
А Чонин, похоже, едва сдерживался, чтобы не утащить его со сцены вовсе. Чунмён улыбался ему и взглядом упрашивал: «Ну еще немного подожди, потерпи пару минуточек!»
- Лихо ты! – восхитился Бэкхён, когда они снова оказались за кулисами, выжатые досуха и едва живые от переизбытка впечатлений.
- Я сам в шоке, - Чунмён тяжело опустился на стул и с тоской посмотрел в зеркало: снимать макияж не было сил.
- Не ты один, - Бэкхён покосился на мрачного Чондэ, шпынявшего излишне веселых Сехуна и Тао.
- Давно надо было сказать, - Чунмён пожал плечами. Конечно, он чувствовал свою вину перед Чондэ, но отказываться от своих чувств не собирался.
- Давно, - Чонин подкрался незаметно, обнял со спины, пристроил подбородок Чунмёну на макушку. – Я ждал…
- А знаешь, сколько я ждал, - Чунмён фыркнул, погладил Чонина по рукам, а потом поманил к себе ближе: - Наклонись, эй!
- М-м-м? – Чонин ожидал чего угодно, но только не этого быстрого, но обжигающе горячего поцелуя в шею и страстного шепота:
- Я люблю тебя!
***

- Хен, а может, теперь ты к нему сходишь, а? – заныл Сехун, когда Чунмён многозначительно покосился на дверь, намекая, что Сехуну пора уходить. – У Тао в комнате и без меня толпа народа. А вы тут все вдвоем да вдвоем.
- Ты хочешь сказать, что пришла твоя очередь? – Чунмён не мог не признать, конечно, что просьба Сехуна совершенно справедлива. Им с Тао не меньше других хотелось уединения. Другое дело, что именно сегодня Чунмён ожидал от Чонина чего-то особенного.
- Именно, хен. Так что? – Сехун нахмурился, видимо, начал заранее готовить себя к отказу и искать аргументы в свою пользу.
- Ладно, хорошо, - Чунмён вздохнул, подцепил со своей кровати плед и улыбнулся: - Только ведите себя хорошо.
- А ты? – Сехун вдруг испытал запоздалые угрызения совести, но Чунмён только пожал плечами:
- Да перебьюсь как-нибудь. Может, приютит кто. Неспокойной ночи, - он выбрался в общую гостиную и с ногами забрался на диван.
Буквально через минуту по коридору проскользнул Тао, юркнул в их с Сехуном комнату и тщательно запер дверь. Мрачный как туча Чондэ прошел спустя еще какое-то время. С решительностью камикадзе он открыл дверь в спальню Исина: видимо, решил попросить о помощи.
- Ты чего тут сидишь? – Чонин всегда подкрадывался незаметно, но Чунмён уже научился не вздрагивать и не пугаться.
- Да вот… Думаю, куда пойти на ночь, - Чунмён подвинулся, освобождая Чонину место возле себя.
- И много надумал? – Чонин решительно сдернул плед, прижал Чунмёна к себе и вдохнул, как перед прыжком в воду.
- Пока… - Чунмён не успел ответить. У Чонина были слишком сладкие, слишком горячие губы. И голова от его поцелуев кружилась так сильно, что не оставалось сил думать о таких мелочах, как время и место.
К тому же, диван в гостиной оказался вполне удобным, если лежать на нем вдвоем.


@темы: "фики"

URL
Комментарии
2015-02-16 в 18:22 

-Tehhi-
Усы, лапы и хвост- вот мои документы!
Я сегодня определенно кончусь от передоза счастья!

Даже не знаю, что сказать. Историю этих двоих хочется читать и читать)))

Дара, Хелли, спасибоспасибоспасибо за ее воплощение!!! :heart::heart::heart:

А ваще поразительно - два года(ну, для меня, скажем, всего два года), а за эти два года события за чуть ли не десятилетие выстроились в такую потрясающую последовательность))) Главное - не противоречат. Будто пазлы чодко укладываются один к одному)))

Есть, конечно, такая хрень, шоб не соврать "неверный посыл" называется, когда на изначально первом неверном предположении факты тем не менее выстраиваются стройно, но ведут к неверным же выводам))) Но какие бы они не были у нас неверные, таки они такие прекрасные))) Просто загляденье :inlove::inlove::inlove:

2015-02-16 в 18:52 

Ori_sama
Через тернии к звездам...
Ааааа! Ну, что ж вы со мной делаете!?:inlove::inlove::inlove:
Вот честно, я всегда хотела почитать именно такую историю, от первой до последней строчки:heart:
Прекрасно! Просто прекрасно!
Ну, не могу отделаться от мыслишки: "А вдруг оно так и было?". Действительно, вдруг?
Такая история и от вас обеих:love:
Спасибо большущее!

2015-02-16 в 19:08 

RayG
эта история произошла в далекой и загадочной Корее. эта история основана на реальных событиях, с долей авторского вымысла.

Дорогая Дара, не менее дорогая Хелли, огромное вам спасибо за это авторское великолепие :heart:

ах, да! главное ничего ещё не закончено, всё ещё только начинается :vict:

2015-02-17 в 19:02 

Fey_xo
mene tekel upharsin (с)
:heart::heart::heart::heart::heart: спасибо за прекрасных :heart::heart::heart::heart::heart:

2015-02-17 в 19:26 

burundushka
с огромной симпатией отношусь к обоим авторам, что уж говорить о вашем тандеме - просто фантастика! :nechto:
очень люблю истории с грамотным вплетением и интерпритацией реальных событий - и я убедилась, что у вас это отлично получается)

надеюсь, это не последняя ваша совместная работа)
спасибо :love:

   

Seventh Heaven

главная